Любимая песня моей юности, тоже Градский

 Оглянись незнакомый прохожий
Мне твой взгляд неподкупный знаком
Может я это только моложе
Не всегда мы себя узнаем
Ничто на земле не проходит бесследно
И юность ушедшая все же бессмертна
Как молоды мы были
Как молоды мы были
Как искренне любили
Как верили в себя
Нас тогда без усмешек встречали
Все цветы на дорогах земли
Мы друзей за ошибки прощали
Лишь измены простить не могли
Ничто на земле не проходит бесследно
И юность ушедшая все же бессмертна
Как молоды мы были
Как молоды мы были
Как искренне любили
Как верили в себя
Первый тайм мы уже отыграли
И одно лишь сумели понять
Чтоб тебя на земле не теряли
Постарайся себя не терять
Ничто на земле не проходит бесследно
И юность ушедшая все же бессмертна
Как молоды мы были
Как молоды мы были
Как искренне любили
Как верили в себя
В небесах отгорели зарницы
И в сердцах утихает гроза
Не забыть нам любимые лица
Не забыть нам родные глаза
Ничто на земле не проходит бесследно
И юность ушедшая все же бессмертна
Как молоды мы были
Как молоды мы были
Как искренне любили
Как верили в себя

Без темы. Вспомнилось, вернее вспомнился Градский. Напоминаю и вам...

 х, мразь телевизионная,
Студийная, бесстыжая,
Родильное мурло,
Мораль дивизионная,
Лудильное престижие,
Рутинное урло,
Суконное посконие,
Квасное беззаконие,
Мышиная возня.
Власть золотопогония,
Страстного потогония,
Доносы да резня.

А мы не ждали перемен
И с веком шествуя не в ногу,
Но, совершенствуя дорогу,
Благословляли свой удел.
Да, мы не ждали перемен.

Кому быть виноватому?
Партийцу ль, вороватому,
Писателю ль, вруну,
Рабочему ль, молчальнику,
Крестьянину ль, печальнику,
Шуту ль, говоруну.
Не каятся б до боли нам,
Кусавшим и укусанным -
Народный высший суд.
Не Андерса да Болена,
Так Шевчука с Бутусовым
С базара понесут.

Да, мы не ждали зов трубы,
Мы были клапаны и трубы,
И в нас не чьи-то дули губы,
А ветры духа и судьбы,
Да, мы не ждали зов трубы.

Ах, время наше сучее,
Летучее, ползучее,
И прочее жулье,
И партии разученны,
И рукава засученны -
Готовы под ружье.
Колонны перестроенны,
Удвоенны, утроенны,
Штабные штабеля.
И на вершине случая,
В тоске благополучия
Цепные кобеля.


Да, мы не ждали перемен,
И вам их тоже не дождаться,
Но надо, братцы, удержаться
От пустословия арен
И просто самовыражаться,
Не ожидая перемен.

Без темы

«Высоко в горы вполз Уж и лег там в сыром ущелье, свернувшись в узел и глядя в море.
«Высоко в небе сияло солнце, а горы зноем дышали в небо, и бились волны внизу о камень...
«А по ущелью, во тьме и брызгах, поток стремился навстречу морю, гремя камнями...
«Весь в белой пене, седой и сильный, он резал гору и падал в море, сердито воя.
«Вдруг в то ущелье, где Уж свернулся, пал с неба Сокол с разбитой грудью, в крови на перьях...
«С коротким криком он пал на землю и бился грудью в бессильном гневе о твердый камень...
«Уж испугался, отполз проворно, но скоро понял, что жизни птицы две-три минуты...
«Подполз он ближе к разбитой птице, и прошипел он ей прямо в очи:
«— Что, умираешь?
«— Да, умираю! — ответил Сокол, вздохнув глубоко. — Я славно пожил!.. Я знаю счастье!.. Я храбро бился!.. Я видел небо... Ты не увидишь его так близко!.. Ох ты, бедняга!
«— Ну что же — небо? — пустое место... Как мне там ползать? Мне здесь прекрасно... тепло и сыро!
«Так Уж ответил свободной птице и усмехнулся в душе над нею за эти бредни.
«И так подумал: „Летай иль ползай, конец известен: все в землю лягут, всё прахом будет...“
«Но Сокол смелый вдруг встрепенулся, привстал немного и по ущелью повел очами.
«Сквозь серый камень вода сочилась, и было душно в ущелье темном и пахло гнилью.
«И крикнул Сокол с тоской и болью, собрав все силы:
«— О, если б в небо хоть раз подняться!.. Врага прижал бы я... к ранам груди и... захлебнулся б моей он кровью!.. О, счастье битвы!..
«А Уж подумал: „Должно быть, в небе и в самом деле пожить приятно, коль он так стонет!..“
«И предложил он свободной птице: „А ты подвинься на край ущелья и вниз бросайся. Быть может, крылья тебя поднимут и поживешь ты еще немного в твоей стихии“.
«И дрогнул Сокол и, гордо крикнув, пошел к обрыву, скользя когтями по слизи камня.
«И подошел он, расправил крылья, вздохнул всей грудью, сверкнул очами и — вниз скатился.
«И сам, как камень, скользя по скалам, он быстро падал, ломая крылья, теряя перья...
«Волна потока его схватила и, кровь омывши, одела в пену, умчала в море.
«А волны моря с печальным ревом о камень бились... И трупа птицы не видно было в морском пространстве...
II
«В ущелье лежа, Уж долго думал о смерти птицы, о страсти к небу.
«И вот взглянул он в ту даль, что вечно ласкает очи мечтой о счастье.
«— А что он видел, умерший Сокол, в пустыне этой без дна и края? Зачем такие, как он, умерши, смущают душу своей любовью к полетам в небо? Что им там ясно? А я ведь мог бы узнать всё это, взлетевши в небо хоть ненадолго.
«Сказал и — сделал. В кольцо свернувшись, он прянул в воздух и узкой лентой блеснул на солнце.
«Рожденный ползать — летать не может!.. Забыв об этом, он пал на камни, но не убился, а рассмеялся...
«— Так вот в чем прелесть полетов в небо! Она — в паденье!.. Смешные птицы! Земли не зная, на ней тоскуя, они стремятся высоко в небо и ищут жизни в пустыне знойной. Там только пусто. Там много света, но нет там пищи и нет опоры живому телу. Зачем же гордость? Зачем укоры? Затем, чтоб ею прикрыть безумство своих желаний и скрыть за ними свою негодность для дела жизни? Смешные птицы!.. Но не обманут теперь уж больше меня их речи! Я сам всё знаю! Я — видел небо... Взлетал в него я, его измерил, познал паденье, но не разбился, а только крепче в себя я верю. Пусть те, что землю любить не могут, живут обманом. Я знаю правду. И их призывам я не поверю. Земли творенье — землей живу я.
«И он свернулся в клубок на камне, гордясь собою,
«Блестело море, всё в ярком свете, и грозно волны о берег бились.
«В их львином реве гремела песня о гордой птице, дрожали скалы от их ударов, дрожало небо от грозной песни:
„Безумству храбрых поем мы славу!

Выхвачено у истории

"... Один из царских генералов писал после окончания Кавказской войны: «Теперь, когда умолкли шум и азарт отчаянной борьбы, когда наша власть на Кавказе вполне упрочена, мы можем спокойно отдать дань удивления героизму и беззаветной отваге побежденного врага, честно защищавшего свою Родину и свободу до полного истощения сил...». 

Этот пост уже был, невзначай убрал. Возвращаю.

 Зелимхан Мусаев

БЫЛЬ
(По мотивам устного рассказа М.Тахаева)

По металлическим следам бегут вагоны…
«Прощай, народ!» - им говорит седой хребет;
Ему ответом – только плач и стоны,
Их не забыть, не утоптать под толщу лет.

Толпу изгоев убивал февральский холод,
А стук колёс вещал тоску чужих степей…
Вконец, людей в пути застигший голод
Добавил бед и множество смертей.

Остановился эшелон, и из вагонов
Умерших трупы вынесли на снег:
Пускай их съест зверьё; склюют вороны,
А поезду пора начать разбег.

Тогда один солдат, набравшись духу,
Взошёл на гору мёртвых тел при всех,
И усадил замёрзшую старуху
Как памятник – товарищам на смех.

Они глумятся. Им смешно бескрайне,
И им не жаль усопших матерей!
Мерзавцы свой восторг не держат в тайне:
Так ведь кавказцы – хуже всех зверей!

И вот, из гущи спецпереселенцев,
Воскликнув скоростной «Орросо-ас!»,
Назло солдатам – палачам чеченцев,
Мальчишка начал искромётный пляс.

В прыжке припал к земле одним коленом,
И посмотрел брезгливо на солдат –
На тех нашла волна оцепененья,
Что даже захлебнулся пьяный мат!

«Ломайте, гады! Только я – не сломлен!» -
Движеньем ног продиктовал танцор, -
«Где б ни был (подо льдом ли, под песком ли),
Во мне увязло непокорство гор.

Чеканю шаг, зато ничуть не плачу,
Хотя внутри себя держу слезу…
Сейчас я вас уж точно озадачу –
Я этим па изображал грозу».

Голодный мальчик танцевал с задором
На фоне той гряды из мёртвых тел…
Искристый танец оборвался вскоре,
И мальчик на чеченцев посмотрел.

«Что сделал ты!?» - занервничали люди, -
«Подобным действом ты приносишь вред:
Дал повод им о нас подумать худо!!!»
Словам их помешал какой-то дед.

И кто там был, припомнит через годы
Черты его красивого лица…
И им сказал старик седобородый:
«Не злитесь, и не трогайте мальца!

В пути ещё немало этих станций;
Мы сгинуть можем все до одного,
А он пытался неуёмным танцем
Зажечь в сердцах усталых торжество.

Ведь он унизил гяуров коварных,
И из себя взрастит достойный плод…
Покуда есть у нас такие парни,
Имеет продолжение народ».

(no subject)

 

Я на днях был на похоронах. Умерла Таус, с соседней улицы. Хороший, добрый человек, которых, к сожалению, так мало осталось. Сколько я ее помню, эту сухонькую, вечно виновато улыбающуюся бабусю, она торговала семечками и жвачкой на остановке маршрутного автобуса. Она никогда не предлагала купить у нее что-либо, она вечно предлагала: - насыпь в карман семечек, будешь скучать – погрызешь. Часто детишкам давала бесплатно жвачку, наверное поэтому ее все любили, и дети, и взрослые. За ее добрый и кроткий характер. В так уж сложившейся сельской иерархии она относилась, скажем так, к социально незащищенным слоям, всю жизнь прожила в саманной времянке, одевалась бедно, наверное также и питалась.

На ее похоронах было мало народу, до обидного мало. Приходившие тут-же уходили, не задерживаясь подолгу, а некоторые вообще не сочли нужным придти. Сидя на похоронах, вспомнил похороны Забу, дать характеристику которой мешает правило «о мертвых ничего плохого». В общем, легковесная женщина была. Но была богатой и дочерям оставила огромное наследство, в том числе и  двухэтажный роскошный особняк. Сыновей у нее не было, но были братья и дядья, которые занимали достаточно высокое место в пресловутой иерархии, благодаря служебным связям и тугим кошелкам.

Так вот мне вспомнились ее похороны. Три дня и три ночи совершались зикры, резали жертвенных быков. Короче, похороны вылились в фестиваль, разве что до салютов дело не дошло.

Этот пост не об умерших женщинах. Этот пост о лицемерии людей, которое показывает насколько глубоко наше общество опустилось. В погоне за материальным, земным благом, которое еще неизвестно благо или зло, мы забыли, что мы мусульмане, чеченцы. В нас искажены те простые понятия правильного-неправильного, хорошего-нехорошего, нравственного-безнравственного. Те самые понятия, правильное восприятие которых и сделало нас Чеченцами с большой буквы.

И с этим надо что-то делать, не дожидаясь директивы сверху, распоряжений, указов, приказов. Я всегда считал, что чеченец это не только нация, а еще и состояние души. Так вот эта душа у нас больна. Надо что-то делать, пока болезнь не стала хронической. Надо!  

Зачем нам, поручик, чужая земля!?

     Сегодня встретил своего одноклассника, лет 20 не виделись. Он живет в Европе, неважно где, приехал неделю назад и по его словам он «приехал ПОГОСТИТЬ»!!! Он приехал в Нохчичоь, в Даймохк, на Родину- ПОГОСТИТЬ!!!
     Может,  я придираюсь к словам. Возможно, он не так выразился. А ведь он, действительно, в гостях.
     У меня брат двоюродный живет во Франции, мать больная дома, по сути, она при смерти. Он же не может к ней приехать, что-то ему надо получить и это «что-то» он получит через год, может через два. Проживет ли мать еще год, кто знает?
     Наверное, никогда я не смогу понять чеченцев, уехавших в Европу. Понятно, что разные причины заставили уехать, но ведь подавляющее большинство уехали во имя благополучия, своего и своих детей. Вырастут эти дети в благополучной Европе. Кем они станут? Чеченцами? Навряд-ли. Нам бы здесь, дома, в чеченском обществе воспитать бы детей истинными чеченцами, учитывая засилье, насаждаемой сатанинской, западной псевдокультуры.
     А благополучие сытой Европы? Зачем мне оно, если я не смогу погладить руку матери и спросить: - «Нана, буьйса муха еккхи ахь?».  А то и проводить ее в последний путь.
     Невольно вспоминается тоска эмигрантской песни «…поручик Голицын, а может вернемся. Зачем нам, поручик, чужая земля...».  

За державу обидно!

Достаточно, интересное видение и метафорическое изложение фактов новейшей истории.

08.04.2010, 23:46 

Пражский договор о СНВ между США и Россией – акт о ее торжественной капитуляцииВ 1939 году Сталин и Гитлер руками своих министров иностранных дел Молотова и Риббентропа подписали акты о дружбе, которые официально назывались актами о ненападении друг на друга.

При этом было подписано секретное соглашение о разделе Польши между СССР и Рейхом. СССР забирал себе западные Украину и Белоруссию, а Рейх – остальную часть Польши.

Всё это выглядело так, как если бы Волк предложил Собаке поймать и нехорошего Зайца и позавтракать им, что и было сделано: Собаке достались Заячьи уши и хвостик, а Волку – вся остальная тушка. Собака уверовала в дружбу с Волком, который насытился Зайчатиной, а потому, дескать, Собаке не опасен. Однако Собака не учла аппетит Волка: когда пришёл обед, Волк «вероломно» напал на Собаку и чуть не загрыз…

Новый договор о СНВ, подписанный сегодня президентами США и России напоминает такую же ситуацию: американский Волк в своей речи после подписания договора заявил, что теперь он вместе с российской Собакой будет бороться против иранского Зайца, бросившего есть морковку и грозящего покусать Волка. А посему, сказал Волк, мы с Собакой не потерпим угрозу со стороны Зайца и снимем с него шкуру «для принуждения к миру».

О том, что Заячьи зубы не годятся для кусания, оба миротворца – Волк и Собака, умолчали, а только улыбнулись друг другу, показав симпатичные клыки… При этом Собака даже не задумалась, а действительно ли ей угрожает Заяц, её сосед, а целиком положилась в этом вопросе на Волка-эксперта.

Короче, в пражском граде (кремле) сегодня состоялась торжественная капитуляция Кремля перед Вашингтоном, причём безоговорочная: американцы отказались не размещать свои базы ПРО, способные перехватить российские баллистические ракеты в случае нападения США на Россию, а Россия (то есть её президент Медведев) тем не менее подписала ужасно выгодный для США и убийственный для России договор.

Во-первых, хотя это не главное, она испортила свои отношения с Ираном, который никогда не враждовал с СССР и постсоветской Россией. При этом, если она поможет Америке захватить Иран, как та уже захватила Афганистан и Ирак, то на южном берегу Каспия вместо мирного по отношению к России Ирана появятся американцы со своими базами, ракетами и кораблями, которые будут доплывать до российских территориальных вод в районах Астрахани и Махачкалы. Они наложат свою лапу на каспийскую нефть.

Во-вторых, а вот это главное, Россия, сократив вместе с США количество стратегических ракет «на паритетных условиях», превратится в беззащитную мишень американских ядерных баллистических ракет.

Ввиду того, что Медведев пошёл на подписание такого ненужного России договора, не добившись отказа США от размещения их ПРО у российских границ (например, в 60 км от Калининградской области), народы России становятся заложниками этого договора: они могут быть уничтожены в любой момент.

Правда, Медведев сделал оговорку, которая при ближайшем рассмотрении оказалась мучным изделием, а именно лапшой для ушных раковин россиян: если США начнут создавать угрозу для России, она выйдет из договора.

Так США начнут угрожать России в тот самый день, когда та сократит, согласно договору, количество своих ракет на одну треть. А быстро снова нарастить прежнее количество она не успеет: это не СССР с его военно-промышленным комплексом, творившим чудеса во время и после Великой Отечественной войны.

При сокращённом количестве российских ракет американские ПРО смогут перехватить 99,99% их на взлёте, в полёте и на подлёте к США, которые практически не пострадают.

А американцам такого же количества ракет достаточно для того, чтобы стереть Россию и её население с лица земли. Тогда как во времена СССР огромное количество баллистических ракет лишало Вашингтон надежды на безнаказанность в случае его ядерного удара по СССР.

Именно поэтому, являясь только оружием устрашения, баллистические ракеты обеих сторон обеспечивали вооружённый мир во всём мире.

Да, была «холодная» война вместо войны «горячей», о которой мечтали и открыто говорили в Белом доме и Пентагоне ещё в первые годы после Великой Отечественной войны. Теперь же ничто не помешает Америке начать и тут же завершить «горячую» войну.

А так как и российской «элите» погибать вместе со всей Россией страшно, то из чувства самосохранения она пойдёт, уже пошла на триумфальную капитуляцию перед «цивилизованным» врагом. Впрочем, почему врагом?

Поднести Россию на блюде американскому империалистическому Людоеду могут только друзья Другу. А за это он, возможно (а может быть, и нет!), не станет кушать лично их, насытившись народами и богатствами нашей огромной страны.

Роберт Крамолин

Любимые песни моей юности

   
МУЗЫКАНТ
Повесил свой сюртук на спинку стула музыкант.
Поправил нервною рукой на шее чёрный бант.
Подойди, скорей, поближе, чтобы лучше слышать,
Если ты, ещё не слишком пьян!
О несчастных и счастливых, о добре и зле,
О лютой ненависти и святой любви!
Что творится, что творилось на твоей земле?
Всё в этой музыке! Ты, только, улови!!!
Вокруг тебя шумят дела; бегут твои года!
Зачем явился ты на свет? Ты помнил не всегда!
Звуки скрипки всё живое, скрытое в тебе разбудят,
Если ты, ещё не слишком пьян!
О несчастных и счастливых, о добре и зле,
О лютой ненависти и святой любви!
Что творится, что творилось на твоей земле?
Всё в этой музыке! Ты, только, улови!!!
Устала скрипка! Хоть кого состарят боль и страх.
Устал скрипач, хлебнул вина; лишь горечь на губах!
И ушёл, не попрощавшись, позабыв немой футляр.
Словно был старик сегодня пьян! 
А, мелодия осталась, ветерком в листве;
Среди людского шума еле уловима!
О несчастных и счастливых, о добре и зле,
О лютой ненависти и святой любви!!!